Ив Жамиак
Месье Амилькар
Спектакль о любви.
Богатый одинокий Месье Амилькар нанимает актрису Элеонору, проститутку Виржинию, художника Машу, вменяя им в обязанности разыгрывать чувства любви и привязанность, такую, если бы он действительно был для них - мужем, отцом и другом.
Постепенно Элеонора, которая исполняет роль жены Амилькара, по-настоящему влюбляется в него. Соприкасаясь с этим чувством все окружающие становятся мягче, добрее и отзывчивее, расцветает Виржиния - дочь, полон вдохновения Машу. Но в этой жизни за все надо платить. Расплатившись с артистами деньгами, с собой Амилькар расплачивается собственной жизнью.
В спектакле заняты:
Лауреат Государственных премий СССР и России, народная артистка России С. Мизери
Заслуженные артисты России Н. Кулинкина, Б. Панин
Артисты А. Шишкин, В. Михайлов, Е. Яцына
|
"Платить самим собой"
 Такое в жизни случается, к сожалению, нередко: занимается человек какими-то неотложными делами, и они настолько поглощают его, что он постепенно лишается самого главного - способности любить, способности чувствовать. И только окончательно "заигравшись" - потерпев в своей кипучей деятельности крах, он вдруг оглядывается, бьет себя по лбу и говорит: "Постой, дурак, да что ж ты делаешь? Жизнь, яркая, многоцветная, она ведь мимо проходит! Остановись!" Но поздно, изменить себя человек не может. И ему остается...
Новый спектакль московского театра "Сопричастность" по пьесе Ива Жамиака называется "Месье Амилькар". Его прежнее название "Месье Амилькар платит", очевидно, показалось режиссеру Игорю Сиренко слишком узким: ведь спектакль не только и не столько о расплате, сколько о любви. И в этом ничего удивительного нет: в "Месье Амилькаре" Сиренко продолжил исследование важнейшей темы - темы не слишком складывающихся отношений уже немолодых людей, начатой им в предыдущем спектакле по пьесе Уильяма Гибсона "Белые розы, розовые слоны". Вопросы, которые задает режиссер, все те же: "Почему человек не умеет любить? Как случилось, что мы настолько "одубели", что даже любовь не способна отворить нам душу?" Да и актеры, ставящие "проклятые вопросы", те же - народная артистка России Светлана Мизери (Элеонора)и Борис Панин (Александр Амилькар). И, как и в предыдущем спектакле, движущей силой, пружиной, которая как бы "подбрасывает" действие, является Мизери - ее высокая культура речи плюс многоцветье красок игры держат зрителя в постоянном напряжении (двухчасовой спектакль идет без антракта и смотрится на одном дыхании).
На сцене мы видим "театр в театре". Режиссер и драматург, играющий в дельца от театра, Александр Амилькар решает поставить странную пьесу: в ней нет даже приблизительной фабулы, она должна рождаться туг же, на подмостках. Как бы сказали современные авторы, эдакий "хэппенинг". Для воплощения своей идеи Амилькар "покупает" нескольких актеров и дает им самые общие установки - кого и что играть. И начинается настоящая вивисекция, ибо Амилькар в силу несложившейся личной жизни (недаром же герой называет себя "рогоносцем") хотел бы убежать от действительности, а получается так, что нанятые им артисты, и особенно Элеонора и Виржиния (Мария Зимина), как раз и режут "по живому" - играют его неудачную судьбу. Амилькар пытается заставить их изображать другое, но тщетно: "Мы не марионетки, - говорит Элеонора. - И у каждого свои взгляды".
Я недаром назвал Элеонору в исполнении С. Мизери движущей силой спектакля. Если Амилькар (в целях самозащиты, конечно) надевает на себя броню (герой нарочито статичен), то Элеонора дается в развитии. Мы видим вроде бы знающую себе цену актрису и уверенную в себе женщину, которая в то же время глубоко несчастна. "Пусть любовь идет к черту, если ее никто не может распознать", - отчаявшись, громко говорит она. Но это только слова, потому что если Виржиния давно уже любит, то Элеонора неожиданно для себя тоже влюбляется - и не по пьесе, а в жизни - в самого месье Амилькара, по-видимому, распознав в нем не бездушного продюсера, каким он старается казаться, а человека, травмированного жизнью. "Я люблю тебя", - говорит героиня реплику из пьесы, но пьеса-то - сплошная импровизация, и мы понимаем, что это всерьез. Более того, влюбившись, Элеонора уже не способна играть и, вызывая возмущение Амилькара, который почти до конца так ничего и не понял, выходит из игры. Finita lа commedia - как бы говорит героиня.
Второе действие, однако, показывает, что комедия, а вернее трагикомедия, еще далеко не окончена. На сцену выходит мать героини Мелия (Тамара Никольская), которую Элеонора пытается убедить, что она уже двадцать лет замужем за Амилькаром и что у них взрослая дочь. Мелия в истерике, но в это время неожиданно "прорывает" самого героя. "Наша семья - лишь мираж, который мы решили создать, и плачу за это я", - говорит он. И зритель понимает, насколько Амилькар несчастен: вследствие надетой на себя маски, под которой умерли чувства, он может жить лишь миражами. Нет, не мечтами - "кусочком мечты, спектаклем". А когда спектакль закончится...
Главный враг человека - это он сам. Старое изречение находит подтверждение в трагической судьбе героя. Казалось бы, все хорошо. Элеонора любит Амилькара, ухаживает за ним, лечит. И вот кульминация - ужин с шампанским. Празднуется успех художника Машу (Владимир Михайлов), который нарисовал женщину, очень похожую на Элеонору (он написал ее специально для Амилькара), а заодно и "конец игры". "Мы больше не играем, пора разгримировываться". Хэппи энд? Как бы не так - тут-то и начинается настоящая трагедия. Виржиния счастлива со своим женихом (Михаил Солодовник), Элеонора тоже живет своей любовью. А вот Амилькару после падения занавеса жить уже нечем - заигрался человек, доигрался, проигрался. В руке у героя мелькает пистолет, и совсем по-чеховски в финале он стреляет. Конечно же, в самого себя, ибо Амилькар, словно предвидя такую развязку, с деланным равнодушием говорит: "Придется платить самим собой".
Вот такая невеселая история придумана французским драматургом и поставлена на сцене "Сопричастности", и, хотя Сиренко на словах стремился к тому, чтобы вышла комедия, - ее не получилось. А может, сама жизнь подсказала ему, что грустного в пьесе гораздо больше, чем смешного. Как и в действительности. И мне было искренне жаль Амилькара - наверное, я почувствовал в нем невидимую прежде частичку самого себя.
Виктор Денисов, "Сударушка" N 1 3.01.1995 г., стр. 10
|
