"Вечерняя Москва", 29.08.2000

Фуршет для мирных переговоров
Ольга Фукс

Валерий Фокин показал свой последний спектакль на нескольких фестивалях Европы.

Фестивальное чревоугодие.
Если для театральной Москвы лето - мертвый сезон и строжайшая культурная диета, то для Европы лето - время фестивалей. Наипрестижнейший Эдинбург (венец карьеры знаменитых режиссеров), роскошный Зальцбург (в этом году его престижу и посещаемости нанесли серьезный удар высказывания Хайдера) или концептуально-раскрепощенный Авиньон - это лишь видимая, самая знаменитая часть фестивального европейского айсберга. Вашему корреспонденту довелось побывать на одном из тех десятков фестивалей, которыми бурлит, кипит и пузырится европейское лето. Страна называется Бывшая Югославская республика Македония (из Москвы и обратно - один самолет в неделю). Город - Охрид, славящийся своей красотой (огромное озеро с колдовским свечением, албанские горы на другом берегу сливаются с водой и небом, игрушечный Старый Город, храмы XI - XII веков, мечети, толпы по-южному небрежных людей, лебеди, чайки, катера и водные такси, потоки довоенных автомобилей и дачи столичных македонцев, которым позавидовали бы и новые русские). Фестиваль - "Охридское лето" (театрально-музыкальный, международный, сороковой в этом году). На "Охридском лете" был показан спектакль одного из самых интересных российских режиссеров Валерия Фокина "Воздушный город" по "Птицам" Аристофана, где вместе с русскими актерами из новосибирского "Глобуса" играют болгары из Варны.

Дележ Кирилла и Мефодия.
Покровительствуют фестивалю Святой Климентий - православный святой, которого до сих пор не могут "поделить" македонцы и болгары (последние считают, что после смерти он был расчленен и похоронен "частично" в Софии). Храм его имени - одна из жемчужин православной архитектуры. Другой храм - Святой Софии - превращен в концертный зал с потрясающей акустикой (кажется, будто музыка звучит не со сцены, а из-под каждого свода - словно возникает из воздуха), а его двухэтажные задворки - в стильную театральную площадку под открытым небом.
Из всех бывших югославских республик Македония, которую делили Греция, Болгария и Сербия, оказалась чуть ли не самой благополучной. Но межнационального напряжения хватает и здесь, стоит только сойтись вместе болгарам и македонцам. Для первых Македония - название территории (вроде Сибири). Вторые горда заявляют, что для них вопрос самодостаточности Македонии вообще не стоит. "Здесь могла бы начаться война, если бы всем не было лень", - мрачно шутит одна болгарская театральная деятельница. Камнем преткновения становится даже вопрос национальной принадлежности Кирилла и Мефодия. А также, например, царя Самуила, чья крепость (Самуилова твердыня) не сдавалась до последнего византийским войскам. А когда пала, самуиловых воинов ждала страшная расправа: всех ослепили, и только каждому сотому оставляли по одному глазу. В крепости и сыграли "Воздушный город", который этим летом видели на фестивалях в Варне, Черногорской Будве, Пловдиве и на Золотых Песках.

Где простирнуть куриные крылья.
Как-то на развалинах одного из античных театров прямо на берегу моря Валерию Фокину пришла в голову шальная мысль сыграть здесь что-нибудь древнегреческое. Из замкнутого театрального пространства его потянуло на свежий воздух под открытым небом. От наглядной конкретики наваждений, фантасмагорий, кошмаров, вдохновения или предсмертных видений, которых Фокин добивается в своих последних спектаклях, - к ернической комедии о человеческих запросах и компромиссах. В комедии Аристофана парочка авантюристов из рода человеческого (один - обаятельный плут и носитель народной мудрости, другой - честолюбивый идеалист) попали к птицам. И убедили их в исключительности и избранности - ведь через птичьи владения проходит "транзит" с жертвоприношениями богам. Что не помешало позже человеку договориться с оголодавшими на "безжертвенной" диете богами в обход прежних соратников. У Фокина во время "мирных переговоров" с богами человек спокойно поджаривает им яичницу, разоряя генофонд недавних единомышленников. И годные боги плотоядно принюхиваются, в нетерпении выглядывая из-за своих бесстрастных античных масок. "Птиц" Аристофан написал в 414 году до нашей эры.
Международный опыт принес режиссеру массу новых впечатлений. Бывали чисто технологические - игра под открытым небом требует совершенно иной пластики и выразительности. Бывали радостные - портовые варненские чайки активно "подыгрывали" актерам, исполнявшим сложную, почти джазовую партитуру птичьего базара. А актеры начинали импровизировать вместе с чайками, демонстрируя, что такое живой театр, который рождается и исчезает вместе с исполнением (заодно невольно пошутив с Чеховым). А бывали и трагифарсовые - болгарская постановочная часть на просьбу принести немножко птичьих перьев доставила в театр несколько огромных коробок с пахучим куриным оперением, которое ночь отстирывалось в стиральной машине.
Валерий Фокин перемешал сибирский и балканский темперамент. Цирковую акробатику и приемы японского театра. Функции античного хора и элементы современного танца. Русский, болгарский и английский языки. Шаманские завывания и заводной ритм показа авангардных костюмов (придумывая "птиц", художник Александр Боровский отпустил свою фантазию на волю, приодев актеров в анфилады перьев, шляпы-гнезда, очки-клювы и тушки на макушке). Получился совершенно неожиданный для Фокина спектакль - легкий, шальной и энергичный. Этакая интеллектуальная забава того, кто слегка подустал относиться к человеческой натуре всерьез.
"Птицы" из "Воздушного города" "перезимуют" в Новосибирском театре "Глобус" (вместо болгарских актеров введет русских, и "Воздушный город" станет самым что ни на есть репертуарным). А летом будущего года, возможно, прилетят на Международную театральную Олимпиаду в Москве.