Валерий Владимирович, история вашего творческого взаимодействия с Константином Райкиным уходит "в глубь веков" и насчитывает более трех десятилетий. Когда впервые пересеклись ваши пути?
Мы вместе учились в Щукинском училище, он на актерском курсе, я на режиссерском. Так сложилось, что мы очень быстро познакомились, заинтересовались друг другом, появились общие интересы, и это нас сблизило. А потом, как бывает в нашей профессии, стали вместе работать. Мы сделали в "школе" много интересных работ, одна из них - "Нос" Гоголя - стала дипломным спектаклем. Кроме того, вспоминается "Пышка" Мопассана. Она была хорошо принята не только внутри училища, но и московскими театралами. Они специально приезжали к нам, посмотреть этот спектакль. Вот так и началась наша творческая и человеческая дружба.
А как вы оказались в "Современнике"?
После окончания училища нас приглашали несколько театров. Нас - меня как режиссера, и двух актеров: Райкина и ныне покойного Юрия Богатырева. Мы, в отличие от нынешних театральных выпускников, имели счастливую возможность выбирать. Мы остановились на "Современнике". Во-первых, потому что "Современник" был очень молод по актерскому составу. Кроме того, нам казалось, что после ухода Ефремова и группы его актеров во МХАТ приход молодежи сможет чем-то помочь театру. А с другой стороны, появлялась возможность в большей степени проявить себя. Группа молодежи была солидной - вместе с нами в театр пришли еще двое актеров.
В "Современнике" вы с Райкиным выпустили несколько блестящих спектаклей. Какой из них запал в вашу душу более всего?
Мне трудно выбрать - действительно мы с ним сделали много работ. Дебютом стал спектакль "Валентин и Валентина" Михаила Рощина. Это был счастливый и радостный этап нашей жизни. Был праздник! Серьезным спектаклем стали "Записки из подполья". Я сейчас прихожу к выводу, что это был лучший мой спектакль. У Кости, я думаю, тоже. Да и у других участников - Елены Кореневой и Авангарда Леонтьева. Я очень выделяю эту работу. Она была этапная и много нам дала. Вообще, этот период нашей жизни был очень интересным. Мы "жили" параллельно на двух сценах: на большой и на пятом этаже в репетиционном зале. Утром репетировали на большой сцене, а потом убегали к себе "наверх". Мы делили себя между официальной театральной жизнью и маленьким миром своей компании. Я думаю, этот период был не только интересным, но и важным. И он всерьез повлиял на формирование Кости. И на меня, конечно, хотя мы оба сейчас занимаемся другим.
Некоторые ваши лабораторные работы в "Современнике" не стали спектаклями в общепринятом смысле. Почему они не вышли за рамки эксперимента?
Не вышли они потому, что лабораторная работа не предназначалась для зрителя. Я так и рассчитывал. Для меня было ясно, что задачи, которые ставятся перед лабораторной работой - чисто профессиональные. Например, лабораторная работа по "Гамлету" 1978 года прошла всего два или три раза. И "участников встречи" - так мы называли зрителей, следуя терминологии Гротовского, - было человек двадцать - тридцать. Но нас это не волновало. Наша задача состояла в проверке другого способа существования. Мне кажется нормальным, что работы не вышли на уровень спектаклей.
Понимаю - это не простой вопрос и все же: как вы думаете, в чем состоит суть актерского дарования Константина Райкина?
У него есть уникальное качество: он умеет соединить в своих ролях внутренний психологизм с самой категоричной условной формой. Хотя мне кажется, что разделение театра на психологический и условный - от лукавого. Это все придумали критики. Настоящий театр должен быть универсальным, соединяя в себе все факторы. Но далеко не каждый артист этим владеет Райкину дано от Бога и от папы с мамой. Его авторская индивидуальность позволяет себя уверенно чувствовать и в сугубо "психологическом" спектакле, и в "остро условном", а самое главное - соединять эти направления воедино, когда требуется. Это, на мой взгляд, главное его достоинство.
Пересекутся ли в ближайшем будущем ваши творческие пути?
Опять же трудно сказать. Мы уже несколько лет думаем о совместной работе. Но обстоятельства складываются так, что пока ничего не получается. В основном из-за отсутствия времени у меня. Но я бы этого очень хотел. Надеюсь, и он тоже. И если даст Бог и позволит здоровье, что-нибудь еще сделаем.
