Петербургский
N 20
Март 2000

театральный журнал


Путешествие из Петербурга в Москву




К читателям и коллегам

Очевидно, нужно объяснить эту странность - московский номер петербургского журнала?

В этом, однако, нет странности. Во-первых, журнал петербургский потому, что выходит в Петербурге, а по сути - давно уже общероссийский. Может быть, поэтому довольно давно родилась идея сделать журнал путешествия - "Из Петербурга в Москву и обратно", где московские критики написали бы о Петербурге, а петербургские - о Москве. Идея родилась и повисла. Еще живой в ту пору "Московский наблюдатель", к которому мы обратились с дружеским призывом о таком сотрудничестве, не выразил воодушевления, сами мы, маломощные, изредка выходящие в свет, эту роскошь потянуть не могли. Так и жили.

Но когда два года назад мы остались единственным толстым российским журналом о театре, висевшая в воздухе идея задвигала руками-ногами и дала о себе знать. Правда, номер путешествия навстречу друг другу (а именно так, в диалоге двух театральных столиц, мы хотели его сделать) не получился, слишком по-другому живет Москва, ее критический цех, наши занятые, спешащие читатели и коллеги. Там другие темпы, ритмы, цели, задачи, гонорары и объемы. А может, это мы не смогли организовать взаимный процесс (трудно и неловко, по вышеуказанным причинам, вызвать московского критика на неделю в Петербург, чтобы он просто так, по сути ради только профессии, смотрел, писал, думал). Петербургский театральный процесс известен москвичам только по "вершкам" - спектаклям "Золотой маски", как, собственно, и нам - процесс московский. И все же мы отважились, пока в Москве журнала нет, дать вам, читатели и коллеги, картину столичного театрального ландшафта в журнальном объеме (некоторые "культовые" и очень московские фигуры, премьеры последнего времени, портреты театров). В то же время, мы ощущали естественную "точечность" своих "парашютных прыжков" на московские равнины (приземлился - посмотрел - уехал), необъективность беглого взгляда (повернул голову влево, а надо бы вправо). Поэтому так необходим оказался нам взгляд на Москву из самой Москвы, беседы с И.Н.Соловьевой, А.М.Смелянским, М.А.Тимашевой - критиками разных поколений. Спасибо вам, наши коллеги и читатели.

Мы хотели сделать номер двух столиц на рубеже перехода чисел - от 1999 к двойке с нулями, к 2000. Число 2 всегда означало диалог, бинарность, чет-нечет, мужское и женское. Москву и Петербург, из которых одно имя женского рода, а второе - мужского. Мы хотели вступить в новое летоисчисление вместе, считая диалог культур продуктивным (а их разъединенность... угадайте с трех раз! Правильно - провинциализмом).

Теперь московский раздел станет для нас постоянным. Чем Москва, собственно, хуже других городов?

"Петербургскому театральному журналу", между тем, 30 декабря 1999 г. исполнилось 7 лет. В это время мы целыми днями верстали номер, устали и потому не звали гостей и не сознавали, надо сказать, важности числа, обозначившего нашу жизнь. Наверное, надо праздновать не круглые даты, а именно те, которые означают качественные состояния дела, и когда исполняется 7 лет, устраивать балы, а не верстать номер. Но некоторые друзья и коллеги все же пришли, как раз вдохновленные числом 7.

7 - это семья (7 "я"), в 7 лет человек способен начать усваивать знания и идет в школу, это 7 дней недели и 7 чудес света.

7 = 4 + 3.

4 - горизонталь, статика, опора, надежность, основание. Четыре стороны света, четыре угла сруба - венца избы, то есть магического круга, сделанного вручную (в природе нет прямого угла), суточный цикл. 4 лежит фундаментом в основании постройки.

3 - вертикаль, динамика, движение, троица, трехчастное строение мироздания, 3 - это уже не 2, не "я" и "он", а "много", "достаточно", "они".

Итак, 7 складывается из 4+3. Но если я, читатели и коллеги, придам теперь числовой информации образный характер и переложу ее на жизнь нашего журнала, - не заподозрите ли вы меня в дурном вкусе? Да, семья. Да, не семь чудес, но что-то действительно странное в нашем семилетнем существовании есть. Да, семь дней в неделю мы работаем, выходных нет, только - суточный цикл. Да, есть основание, венец, основа, сруб - и все по-прежнему ручное, кустарное, не принявшее формы развитого полиграфического производства. Угла, правда, у нас своего так и нет, мыкаемся по чужим, но они, как правило, прямые, и их всегда до странности 4, а не 8 (больше одной комнаты у нас никогда не было). И в этих четырех углах нас много, все больше и больше, трудно помещаться, потому что динамика жизни - в молодых авторах, помощниках, коллегах, сотоварищах. За семь лет мы убедились в действительно трехчастном строении мира, когда вдруг все проваливается в подпол, в черноту, а потом опять возвращается на "белый свете", и наверху - "красное солнце". Можно и по-другому: дом стоит на том, что заложили предки (в нашем случае - на культурных петербургских основах), а рукописи (то, что останется от нас) хранятся на чердаках. Вот между предками и чердаком мы и коротаем свои дни, верстая 20 в то время, когда надо бы праздновать эту магическую цифру 7.

В Москву, в Москву, в Москву!

2 января 2000 г.

Марина Дмитревская


© "Петербургский театральный журнал"
ptzh@theatre.ru
Создание сайта:
Игорь Овчинников, Антон Жуков
Студия Артемия Лебедева